У меня есть работа по изучению производственного быта кустарей, и я, не теряя времени, занялся скорняком и скоро выудил у него ценные для меня сведения, что скорняки, изготовляющие ценные меха, вообще развитее других кустарей, и это очень понятно: они имеют дело с модными магазинами, с франтихами-женщинами и научаются особому тонкому обхождению. В то же самое время, оказывается, что ни один вид кустарного промысла так не пострадал от революции, как скорняческий, именно потому, что в те годы исчезла модная женщина.

- А как теперь? - спросил я.

- Теперь, славу богу, - ответил кустарь, - понемногу оправляемся, ведь мы живем исключительно от бабы! она загуляла, и мы с ней; соболей, правда, еще мало, но каракуль пошел, а ведь мы от каждого сака по две овчинки выгадываем - понимаете? Темное наше дело, и все, я вам скажу, исключительно зависит от бабы.

- Женщина, - вмешался политраб, - такого типа со временем должна исчезнуть.

- Да что вы? - испугался скорняк.

- Ну, конечно, вы же знаете, что новая женщина не носит дорогих мехов.

- И вы думаете, что со временем все женщины будут ученые?

- Со временем, конечно. Взять пример с нашего быта и деревенского: вы знаете, например, как теперь в деревне ценится жених, какое, пользуясь нашим временем, он заламывает приданое с невесты.

- Но как же и быть без приданого?

- Как быть? вот у меня пустая комната, привожу к себе жену и говорю: будем жить, как я живу, так и ты...

- Вам хорошо, у вас пустая комната, и, так сказать, голова, а ежели изба, хомуты и прочее, а женщина у печи и на скотный двор ходит, и я всякую вещь должен завести для совместной жизни, то как же я стану на хозяйство без приданого?

С этого момента я стал решительно на защиту хозяйственного быта в избе с вещами, с приданым, против жизни головой в пустой комнате, знаю я это житье - довольно!