Беатриса слушала рассказ Раджана внимательно, хладнокровно. Что он мог нового рассказать ей о Гарлеме? Что можно было поделать со всей болью человеческой, которая скопилась на этом жутком черном полюсе?

- Чем терпеть, чем допускать такое, не лучше ли разом взорвать всю эту цивилизацию к чертовой матери! - воскликнул Раджан с ненавистью. Беатриса вздрогнула, она впервые видела его таким. "Раджан, любимый, успокойся", - говорила она, обнимая его.

Тихо, словно шепотом, зашелестел телефон. Беатриса нехотя сняла трубку: "Кто бы это еще мог быть? Уже далеко за полночь".

- Алло, мисс Парсел? Здесь Дик Маркетти. Переключаю вас на мистера Парсела.

Без всякого щелчка или каких-либо других посторонних шумов она тут же услышала голос отца:

- Я не разбудил тебя, девочка моя? Завтра мы будем в Нью-Йорке. Я хотел бы, чтобы ты приехала к нам на ленч.

- Хорошо, папочка, мы будем ровно в двенадцать тридцать у тебя в Манхэттене.

- Во имя Христа, будет лучше, если ты приедешь одна.

- О'кей, - недовольно произнесла Беатриса. "Не часто папа в разговоре со мной обращается ко Всевышнему", - подумала она. Вспомнила свой разговор два дня назад в редакции с Тэдди Ластом. "Пользуясь правом старого знакомого, - произнес скороговоркой Тэдди, - хочу предупредить тебя о том, что многие не одобряют твоей затянувшейся связи с этим черномазым". "Многие?" - зло переспросила Беатриса. "О'кей, не многие, а все". "Похоже, наши герои собираются линчевать иностранного журналиста, официально аккредитованного в этой стране?" ядовито усмехнулась она. "Что он иностранный журналист - это мало кого волнует, о'кей? Несчастные случаи приключаются внезапно и с премьер-министрами и даже с принцами крови". "Никак ты угрожаешь, Тэдди?" "По-дружески предупреждаю. В этом сложном и запутанном мире не все дозволено даже богам! Впрочем, улыбнулся Тэдди, впрочем, дочери Джерри Парсела все простится. Любая блажь - если она, конечно, временная, о'кей? И чем временнее, тем лучше". Газетная хроника