Работают. Работают. Работают. До седьмого пота.
И посольство.
И торгпредство.
И аппарат экономического советника.
И военный атташе.
И информационный отдел.
И культурный.
И корреспонденты газет.
И радио.
И миссия Красного креста и полумесяца.
И аэрофлот...
А еще - советские специалисты на десятках строек. Преподаватели в университетах. Колледжах. Аспиранты. Студенты. Генеральные консульства в Калькутте, Бомбее, Мадрасе с их аппаратами. Представительства Морфлота. Подвижные станции по ремонту многих тысяч советских сельскохозяйственных машин...
Картенев разбирал полученную только что почту, когда Семен Гаврилович Раздеев пригласил его к себе. Не как обычно через дежурного. Не по телефону. Спустился на первый этаж, заглянул в дверь: "Приветствую, Виктор Андреевич! Не зайдешь ко мне на минутку?"
Поначалу разговор шел пустой. "Светский", - мысленно охарактеризовал его Виктор. Как климат? Не нужна ли в чем помощь? Что пишет жена? "Дело бы Раздеев говорил скорее... Некогда мне!.."
- Ты Раттака как, хорошо знаешь? - спросил наконец Раз- деев Виктора.
- Из "Хир энд дер"?
- Ну да...
- Знаю. Постольку-поскольку. А что?
- Статейку его последнюю читал о рабском труде в Бхилаи?
- Читал.
- Ну, и что ты думаешь по этому поводу?
- Что я думаю! Очередное злобное вранье. Вот что я думаю.
- Я не о том, - Раздеев досадливо поморщился. - Делать что думаешь? Ты же, как-никак, пресс-атташе Советского посольства в Дели. Посол рвет и мечет. Скоро прилетит правительственная делегация, а тут - такой пассаж! По Бенедиктову выстрел, в упор. Думаю, не сегодня-завтра он призовет нас с тобой пред свои светлые очи. "Доложите, друзья мои, что вы предприняли для пресечения клеветы?" И что мы доложим его превосходительству?