- Ха! Как вы сказали? "Несолидно"?! Ха-ха! Со мной судятся монархи и премьеры, уважаемый господин пресс-атташе!

- Господин Раттак, - примирительно заметил Раджан, - а если спуститься на землю?

- Я на земле. Я очень даже на земле, любезный Раджан-джи, добродушно усмехнулся Раттак. И повернулся к Виктору: - Ну, а вы, чего бы вы, собственно, хотели?

- Я бы хотел, уважаемый господин Раттак... мне казалось, что если бы вы сами опубликовали в своей газете опровержение...

- Никогда! ни за что на свете! - решительно воскликнул Раттак. - Даже если бы вы предложили мне тысячу, десять, сто тысяч рупий. Слышите? - И вид у него был такой, словно Виктор уже протянул ему чек на эту сумму, а он не желает этот чек даже видеть. - Я потеряю доверие читателей. Доброе имя, которое мои предки и я создавали с таким трудом. Нет и нет!

"Пустой номер. С самого начала было ясно, - тоскливо думал Виктор. Еще хорошо, если только этим дело и кончится. Ведь от него чего хочешь можно ждать. Возьмет и тиснет у себя в газете фельетон о нашей сегодняшней встрече..."

"Ничего у Виктора не выйдет, - отметил про себя Раджан. - Раттак получил за заметку доллары. Сполна. Конечно, очень соблазнительно получить и за публикацию заметки и за опровержение на нее. Но даже и для такой свиньи, как он, это чересчур грязно".

- И последнее, - сказал Раттак. - Уж очень несимпатичен мне этот ваш Бенедиктов. Занес меня в какие-то свои черные списки. На ваши приемы не приглашают. На пресс-конференции тем более...

- Ну, это дело поправимое, - сказал Виктор.

Раттак, разливая коньяк по рюмкам, в ответ улыбнулся, словно хотел сказать: "Что ж, вот тогда и поговорим"...

- Выпьем за мужское братство, - произнес он возвышенно и прочувствованно.

Через полчаса Картенев, Раджан и Раттак сели в шоколадный "крайслер" и помчались в ресторан. Раттак был заметно навеселе, но руль держал твердо. В "Ройяле" стоял прохладный полумрак. Пока они осматривались, к ним рысцою направился владелец ресторана, румяный француз с фатоватыми усиками.