- А-а! - Раджан-старший в сердцах махнул рукой, налил себе полную пиалу, выпил ее до дна. - Для кого же я коплю все эти миллионы? Для чего? Стены заводов и банков купюрами оклеивать?

Он сидел с закрытыми глазами. Молчал Раджан. Молчал Виктор.

- Господин Картенев, - будто очнувшись от забытья, спросил Раджан-старший. - Как мой сын вел себя в Москве?

- Хорошо, - коротко ответил Виктор. - Мы подружились с ним.

- Раджан, мальчик мой, уж не стал ли ты за это время коммунистом?

- Нет, отец. не стал. ни в какой партии я не состою... Почему ты об этом спрашиваешь?

- Читал не так давно серию твоих статей о Бхилаи. Слишком много сладких слов в адрес русских.

- Разве несправедливо?

- Очень даже справедливо. - Раджан-старший снова обратился к Виктору. - Я русских уважаю. За их щедрость. Строят нам завод в Бхилаи, какого у самих нет. А вы знаете, господин Картенев, где этот завод через десять лет будет?

- Нет, не знаю. Где же?

- Вот где! - Раджан-старший показал боковой карман своего сюртука. Похлопал по карману рукой.

- Почему же, отец? Ведь Бхилаи в государственном секторе!

- В том-то и дело! - усмехнулся Раджан-старший. - Бхилаи не выдержит конкуренции. И в конце концов пойдет с молотка.

- Вы действительно так думаете? - спросил Виктор.

- Поживем - увидим, - снисходительно сказал Раджан-старший. Еще один долгий взгляд на сына - не простившись, он встал, и слегка пошатываясь, направился к выходу. Шесть техохранителей тотчас окружили его, так и шли со своим шефом в центре - до самого автомобиля.

- Отец живет в мире старых представлений, - с горечью сказал Раджан после долгого молчания. - Как в лабиринт, из которого не может найти выход. не может и не хочет.

- Ты о чем?

- О моей невесте, о свадьбе. О чем же еще?

- А вот в своих планах относительно Бхилаи он - футуролог. Убежденный. Но, надеюсь, он ошибается...