Вадим. Бог с ним! Закусить пока хватит. А ты, Митя, лучше вот что скажи: ты, патриот хренов, хоть чего-нибудь расейского-то мог купить?
Шилов. Чё я виноват, что кругом одна дрянь импортная? Вон хлеб наш барановский... (Помолчав) Да и то, может, из канадской пшеницы... Вот сдача ещё осталась - рублей двести, что ли...
Митя отдаёт деньги, быстро и художественно режет закуску, творит на газете "натюрморт", обезглавливает фальшивого "Смирноффа", набулькивает по половине стакана, поднимает свой.
Шилов. Как бы я, Вадим, хотел поднять за твоё здоровье настоящей "Смирновской", но... Тьфу! Давай-ка выпьем за то, чтоб рано или поздно, а Россия-матушка возвернулась в Россию!
Вадим. Так мы за меня пьем или за Россию?
Шилов (серьёзно). За тебя и за Россию! На таких, как ты, Вадя, Россия и держится.
Вадим. На алкашах таких? (Перебивая ненужное возражение) Давай, а то заболтались.
Выпили с трудом. Вадим торопливо хрустит пиренейским огурчиком. Митя по исконной привычке занюхивает вначале горбушкой хлеба, затем глотает шипучки. Поперхнулся.
Шилов. Фу, чёрт! В этом "Херши" первый слог аккурат в точку х-х-х-х... хреновый напиток! Щас бы кваску!
Вадим. Это уж точно. Давай-ка вдогонку, а то первой скучно. (Разливает) Теперь за тебя, Митя! Чтоб ты стал таким же знаменитым и богатым, как твой столичный однофамилец! (Машет рукой, подавляя Митины возражения, выпивает, занюхивает огурцом. Митя, махнув рукой, заглатывает свою порцию следом) Слушай, Мить, ну как у тебя движется дело с "Гибелью России"?