"И слушать нечего, - говорили они, - пустые вымыслы, сущий вздор, небывальщина - медведь летел по поднебесью..." Отпускали и иные язвительные словечки. Пока не случилось, что одному касриловцу понадобилось в Москву. Он съездил и, вернувшись, клялся всеми клятвами, что самолично ехал до самой Москвы три четверти часа поездом... Его, разумеется, смешали с грязью: как может уважающий себя человек подкреплять клятвой такую неудобоваримую ложь? Оказывается, его не так поняли: он и впрямь ехал поездом не больше чем три четверти часа, - остальную часть пути шагал пешком. Как бы то ни было, но эта история с поездом представляла собой факт, против которого ничего нельзя было возразить: если почтенный человек клянется такими клятвами, он, вероятно, эту историю из пальца не высосал. Тем более что он толком дал им понять, каков из себя поезд, изобразил на бумаге, как вращаются колеса, а труба свистит, и вагон летит, и евреи едут в Москву... Маленькие люди его выслушать выслушали, для виду утвердительно покивали головой, но про себя смеялись от всей души и говорили: "Что же получается - колеса вертятся, труба свистит, вагон летит, евреи едут в Москву и - возвращаются назад..."

Таковы, как видите, все они, эти маленькие люди, - не мрачные ипохондрики, не слишком озабоченные делами воротилы. Наоборот, они славятся на свете, как недюжинные выдумщики, как краснобаи, как неунывающие души, живые создания, убогие достатком, но веселые нравом. Трудно сказать, чем они так, собственно, довольны! Ничем особенным - живем, не тужим!.. Живем? А ну, спросите их, к примеру: "На какие доходы вы живете?" И они вам ответят: "На какие доходы мы живем? Вот видите же, ха-ха, живем..." И примечательно! - когда бы вы их ни встретили, они мечутся как угорелые - этот сюда, тот туда, и вечно им некогда. "Куда вы бежите?" - "Куда мы бежим? Вот видите же, ха-ха, бежим, все надеемся - не удастся ли что-нибудь урвать, чтобы достойно справить субботу..."

Достойно справить субботу это - предел их мечтаний.