Чтоб нашу жизнь он,

Как свою прочел,

Чтоб каждый год был

Урожайным годом!

Вдруг ветер над

Хазаром пролетел,

И, задрожав, погасли звезды в море.

Хазар вскипел,

Забушевал,

Запел,

Волна с волной

Слились в протяжном хоре.

За валом вал

Накатывал и гнал

Хазар

В порыве грозного азарта,

И сам себя

Уже не узнавал.

Не признавал

Недавнего Хазара!

Джафар

Ты узнаешь его порыв, Самед?

Вот что такое истинный поэт!

Он только что

В дремоте пребывал,

Едва-едва волною балагуря,

Но он не спал,

Ему был нужен шквал.

В его груди

Накапливалась буря!

И вот - пошли,

Заговорили волны,

И берег стал узорчатей ковра...

Он, как поэт,

Собою недовольный,

Все перепишет заново с утра.

Да, счастлив тот поэт,

Что может спорить

С самим Хазаром глубиною слов,

И навсегда благословенно море,

Чьи берета

В цветении садов.

Самед

- Джафар... Постой...

Самед Вургун устало

Сел на песок

И глубоко вздохнул...

- Ты прикоснулся

К ране моей старой,

Ты о садах сейчас упомянул.

Я не хотел, чтобы узнал и ты

Уже не те Бакинских дач сады.

Джафар

- Но почему?

Скажи, Самед, скажи,

Ты знаешь,

Что страшусь я только лжи!

Самед

- Джафар,

Мелькает в памяти моей

Та кинолента черно-белых дней...

Все расскажу, как другу и как брату.

Ты не застал,

Как действовали те,

Кто под сукно упрятывает правду,

Неправду - подымает на щите.

Сидел в Баку

Один "руководитель"

А сам Баку

Не видывал почти...

Его приметы:

Неприступный китель