Нам кажется привычным, естественным, что в праздник человеку хочется быть на людях, ощущать причастность к общему веселью. Здесь же не будет большим преувеличением назвать последние дни года порой наибольшего отчуждения людей друг от друга.

Странное, гнетущее впечатление оставляет этот безжизненный город. Почему-то вспоминается Темза, когда глядишь на нее с Лондонского моста в час отлива. Схлынула волна коммерческого ажиотажа, оставив после себя обрывки сусальной мишуры. И внезапный отлив словно обнажил городское дно с разбросанными там и сям обломками человеческих судеб. Безучастные неподвижные фигуры в вокзальных залах ожидания. Им некуда ехать, им нечего ожидать. Потертые личности у дешевых ночлежек на правом берегу Темзы.

На языке полицейских протоколов эти люди именуются "бездомными одиночками". Они коротают праздник в заброшенных, предназначенных к сносу домах, под железнодорожными эстакадами, где вместо елочных огней тлеют костры из старых ящиков и подарочных упаковок. (Для управления пожарной охраны это страдная пора: под Новый год каждый раз гибнет в огне 20 - 30 таких бродяг.)

Откуда же взялись в современном Лондоне эти тени минувших веков, эти персонажи "Кентерберийских рассказов" Чосера? И много ли их, подобных изгоев? Может быть, это столь редкое исключение, что на них не стоит обращать внимание?

Под праздник по старой Кентской дороге шагают от Кентербери к Лондону сотни юношей и девушек, с плакатами: "Вспомним о судьбе ста тысяч бездомных!" Это своеобразное паломничество благословил сам архиепископ Кентерберийский.

На южном берегу Темзы, где завершают свой поход паломники из Кентербери, есть церковь Сэнт-Мэри. Благодаря усилиям нескольких благотворительных организаций она становится в предновогоднюю неделю приютом для бездомных.