А мы на одну ночь оставались пировать, начальство тогда не скупилось в таких делах, денег на "заказы" отпускалось с лихвой. А утром, еще полупьяные, на катере догоняли наш "заказ", чтобы в нем на ходовые испытания идти. Одно из сладких воспоминаний в жизни! Казалось бы застой, оборонка, режим... но ничего приятнее того утра вспомнить не могу. Вода парит, мы летим, с песнями, и на одном и том же месте - уже заведено было - подъезжали к нам рыбаки, и происходил "чейндж": ведро "шила", спирта, на ведро вьющихся, пестрых, свежевыловленных миног!.. Утро, вроде, такое же - но жизнь наша уже не та. Ушли мы с тех верфей, рассекретились... да и сами верфи уже не узнать - и теперь сами полностью отвечаем за нашу жизнь. Иногда хочется назад "засекретиться", чтобы опять за нас думали, - но назад хода нет!

Почапали тихо - под Литейным мостом, потом свернули под Прачечным на розовую тихую Фонтанку, вдоль безлюдного еще Летнего сада, направо по Мойке вдоль еще обшарпанного в те года Инженерного замка, вдоль стриженого Михайловского и под Вторым Садовым мостом выплыли в тихое, почти сельское место при вытекании из Мойки канала Грибоедова к Спасу на Крови. Когда-то мы мечтали с Никитой тут все лето провести. Не вышло. Закрутило, поволокло. И теперь - лишь вдохнули запах земли, горьких одуванчиков, и дальше, под нависающий Спас... подняли головы к гербам городов, выложенных мозаикой. И под Итальянским мостом. Таперича бы пробиться через узкую длинную трубу под Невским - в прошлый раз с Никитой в грязи застряли, с той стороны, и вон какой крюк пришлось делать - но прибавили, мне кажется, сил... и права, так бы я сказал, плыть, куда нам надо.

Упираясь, кто руками в круглые шершавые стены, кто веслом, кто багром, пролезли-таки в едином порыве, прорвались... сначала светлый кругляшок замаячил, покачиваясь, потом пошла по стенам солнечная рябь.