Плохо другое: уж очень они любят поесть, уж такие охотники до еды, не напасешься на них". Да что толковать, видно, мне на роду написано страдать и мучиться. Ребята у нее оказались такие горластые - ужас! День ли, ночь - все едино, вечно у них шум, гомон, орут, визжат, кричат, ругаются, дерутся - сущий ад. И то, пожалуй, в аду легче... Но это еще не все, это еще полбеды. Ребят как-никак можно успокоить, дашь им пинка, щелчка, шлепка, они и угомонятся, на то они и ребята... Но бог ей дал мужа, его зовут Ойзер. Вы его должны знать, он младший служка малой синагоги и, видать, набожный, неглупый человек. Но как она им помыкает, Гнеся эта! "Ойзер, туда! Ойзер, сюда! Ойзер, то! Ойзер, се!" Только и слышно: "Ойзер, Ойзер..." А ему хоть бы что! Либо отделается шуточкой (он еще ко всему большой шутник), либо картузик на затылок - и был таков. Счастье, что у него характер покладистый.

Да, о чем бишь у нас шел разговор? Вот вы сказали: плохие соседи... Плохое плохому рознь! Избави бог, я про Гнесю худого не скажу, она не злая и даже подаст нищему ломоть. Но когда ей вожжа под хвост попадет - пронеси ты, господи! Стыд и срам! Другому я бы ни словечка, но вам, вам можно по секрету, тсс, молчок... она своего мужа того, поколачивает... да-да... тайком от всех... "Ах, Гнеся, Гнеся, - говорю я ей, - побойтесь бога, как вам не совестно, бога побойтесь". А она в ответ: "Это не ваше дело". А я ей: "Да ну вас к шуту!" А она мне: "Пускай шут унесет того, кто сует свой нос в чужой горшок". А я ей: "Ослепни тот, кто лучшего не видал". А она мне: "Оглохни тот, кто любит подслушивать..." Вот бессовестная!

Да, о чем бишь у нас шел разговор? Вы сказали, что я люблю чистоту... Не откажусь, верно, люблю, когда кругом чисто, ни пылиночки. Чем же это плохо? А она, Гнеся, стало быть, не терпит, что у меня все сверкает-играет, убрано-прибрано, чистота, красота... А к ней загляни! Пакость, мерзость, грязь до ушей, помойное ведро полнехонько - бррр!..