Хлопец вышел из палатки, глянул на лунное марево.

А что, если и в самом деле сниматься? Что же остается?

Останутся горы, полные отзвуков, полные твоей любви...

Вскоре снялись полки. Выступили, когда луна налилась по-ночному и затопила весь свет. Никто из бойцов не знал - близким или далеким будет этот марш.

Вышли из горной долины в поля. Город какой-то ночью проходили,- он спал, миновали молчаливые, освещенные лишь луною дома, груды развалин; готика соборов ночных сурово поблескивала над громыханьем колес, цоканьем копыт, над бесконечным размеренным движением войск.

Но даже и после того, как дивизия снялась с этих мест, оставив навсегда свой нарядный альпийский лагерь с его деревянными палатками, клумбами, утрамбованными дорожками и слежавшимся сеном на нарах,- даже и после этого ничто здесь не исчезло, ничто не забылось.

Вечерами, в обычный час поверки, горы начинали петь.