«Турчонок», – усмехнулась про себя Лена и подумала, что не хватает мальчишке только большого тюрбана. А так совсем как маленький янычар: ноги сложил калачом, на коленях ятаган, а ситцевый костюмчик похож на коротенький полосатый халат.

И лицо у мальчишки серьезное и невозмутимое.

Он чуть наклонил голову и осторожно пробовал пальцем, хорошо ли отточено его оружие.

– Здравствуй, – сказала Лена.

– Здрасьте, – сказал он. Спустил ноги, отложил тесак и взглянул на Лену. Смотрел он внимательно, неулыбчиво, но ничего больше не говорил.

И Лене стало неловко от долгого молчания.

– Ты дежурный, что ли? – Она знала, что у входа в лагерь полагается быть дежурному.

– Нет, – сказал он.

– А где дежурный?

– Их два. За изолентой пошли.

– За чем?

– За лентой для изоляции, – отчетливо повторил мальчишка, и в глазах у него проскользнуло сердитое удивление. Наверное, подумал: «Такая большая, а не знает простых вещей».

– Хороши дежурные, – хмыкнула Лена. – Бегают за лентой какой-то…

– Я-то здесь, – коротко сказал мальчишка.

Спорить Лене расхотелось.

– Да, конечно, – примирительно сказала она и улыбнулась. – Сторож с такой саблей стоит двух дежурных.

– Это не сабля, – сказал он и на улыбку не ответил. Отвернулся и стал смотреть в кусты.

Из кустов, исцарапанные и запыхавшиеся, выскочили двое. С репьями в волосах, с красными повязками на голых руках.

– Здрасьте! – на всем скаку выпалили они. – Вы к кому?

– К вам.

Дежурные заулыбались: