- Не понимаю, - Толя тоже почему-то перешел на шепот.

- Я поясню. Только вы мне помогите, о нет, не действием, одной памятью. Припомните, бывало ли у вас так: видишь человека каждый день, живешь, работаешь бок о бок и вдруг выясняется, что он совсем не то? Будто он себя за кого-то выдавал.

У Толи по спине поползли мурашки. Именно с этим он столкнулся в последние дни.

- Было, - признался Толя, с трудом скрывая волнение.

- Воо! -воскликнул инженер. - Так и есть, и с вами то же, Марк Васильевич. Ну да я вам сейчас приоткрою завесу. Я много, много думал и теперь скажу, только вам, как близкому человеку скажу. Только не смейтесь.

- Я вовсе не смеюсь, - заверил Толя.

- Так знайте: все сущее вокруг - дома, деревья, люди, облака, сама земля, звезды и даже звездные конгломераты, суть сплошная мистификация!

- То есть? - опешил Толя.

- Да, да, мистификация, глобальная, ужасная мистификация... бу-та-фо-рия! Вот вы предлагает свет зажечь. А зачем? Нет никакого света, нет никаких свободно летящих волн, все - конфетные обертки, красивые, блестящие конфетные обертки, а внутри - пустота, ничто.

Инженер нащупал Толину руку и крепко сжал.

- А знаете, Марк Васильевич, зачем я вас спросил, не бывает ли с вами тоже? Ведь если все вокруг меня сплошная мистификация, то что же такое вы? А я вас спросил - будто вы тоже, как и я, обманутый, причислил вас к человекам, а не явлениям, пригласил вас - давайте, мол, поразмышляем над странностями окружающего мира, словно мы оба дотошные исследователи. Да, какой же вы, Марк Васильевич, исследователь, вы даже и в малой степение и не нюхали этой самой материи, вы же ее только по книжкам знаете. А из книжки что - из книжки только и может родиться, что новая книжка. А я, извините, естествоиспытатель, чувствуюте - испытатель естества. Я эту самую материю на собственном горбу ощущал, обонял, фотографировал.