- Что же ты? Скажи хоть что-нибудь путное. Ведь это же заговор!

- Я ничего не могу сказать, - Ермолаев потупил глаза.

- Ты, ты... - она унизительно махнула рукой и отвернулась.

Потом предоставили слово для ответа докладчику, но тот не брал слова. Зрители стали приставать, пытаясь разглядеть, что же там происходит. Особенно заволновался Мозговой. Он подбежал к инженеру, подергал за плечо. Тот резко встал, повернулся к залу и Толя вспомнил их первую встречу на вахте.

- Извините, - виновато улыбнулся докладчик и как слепой вышел из зала. За ним, со слезами на глазах выбежала Елена.

На выходе Толю нагнал Мозговой.

- Хлюпик ваш инженер, хлюпик! Он, наверно, думал - оркестр духовой пришлют и цветами забросают, а потом еще на руках вынесут?! Нет, слабоват, оказался, не боец.

- Не боец? - заторможенно переспросил Толя, - Да что ему было защищать?

- Жизнь свою защищать, позицию, взгляд на вещи, а он - извините и был таков. Нет, хлюпик, не боец. Вы что - думаете теория ошибочная? Да, ошибочная, чепуховая тероия. Но я спрашиваю - у кого она здесь не ошибочная? У Калябина, что ли? И что-же, страдает хоть чем-то наш дорогой Виталий Витальевич? Ничуть! А почему? Потому что Виталий Витальевич нормальный человек, а не псих.

- Зачем вы так? - недоуменно спросил Толя.

- Что - зачем?

- Оскорбляете.

Мозговой жестко посмотрел на собесдника и выдал:

- Я факт констатирую.

- Какой факт?

- Медицинский. Он псих, нервнобольной, я диагноз читал.

- Как? - Толя глупо смотрел на Мозгового. Потом наконец сообразил: -Он на учете в психдиспансере состоит?