После Парижа Гарбо должна была вернуться в Англию, чтобы вместе с Сесилем встретить Рождество. Но тут в дело вмешался Шлее. Напуганный тем, что Гарбо может наконец дать свое согласие выйти замуж за Сесиля (тот добивался этого уже несколько лет), он заставил Гарбо срочно вернуться в Америку. Ослушаться его она не посмела. Оттуда актриса написала Битону письмо, в котором просила прощения за свой отъезд в Америку.
Летом 1953 года Гарбо и Шлее приняли приглашение своих знакомых из Италии отдохнуть некоторое время у них. По словам знакомых, Гарбо обожала прогулки в полном одиночестве, по горным тропинкам к крестьянским фермам. Временами ее охватывало веселье, когда она громко смеялась над какой-нибудь шуткой хозяев или шутила сама, но иногда внезапно впадала в уныние, и в такие моменты ее никто не мог вернуть в хорошее расположение духа. В один из дней хозяйка дома спросила, почему Гарбо до сих пор не вышла замуж, ведь миллионы мужчин готовы приползти к ней на четвереньках, стоит ей только свистнуть. На что Гарбо с грустью ответила: "Мне еще не встретился мужчина, за которого я бы вышла замуж".
Во время пребывания Гарбо в Италии многие газеты посвятили ей свои полосы, описывая в основном ее внешний облик. Например, газета "Темпо" писала: "Лицо актрисы, на протяжении поколений заставлявшее зрителей замирать от восторга, еще не до конца утратило свою свежесть..." А это цитата из другого издания - "Эуропео": "Она еще более-менее стройная, хотя слегка раздалась в бедрах..." Кроме этого, писали, что начиная с 1952 года Гарбо удачно вложила свои капиталы и ее ежегодный доход составлял приличную сумму - 100 тысяч долларов.