Но это, конечно, нельзя считать крещением Саши. Крещение он получил впоследствии, на Плещеевом озере, в солнечный мартовский день (в конце марта), когда на льду собирается уж талая вода и можно снимать шубу и даже загорать.

В конце марта, придя в понедельник в какое-либо московское учреждение (например, в министерство), вы сразу можете определить, кто вчера был на льду. Лица у этих людей горят пунцовым, свежим загаром.

Однажды я был на приеме у довольно высокопоставленного лица. Дело у меня к нему было очень самолюбивое, и я никак не мог сразу выйти на прямую линию разговора. Пока начальник разговаривал по телефону, я немного успокоился и даже обратил внимание на то, что лицо у него так и горит, так и пылает.

-- Ну, так в чем же ваше дело? -- сухо спросил он, положив трубку и поднимая на меня свои, в общем-то не строгие, глаза.

-- Дело я сейчас расскажу, но нельзя ли узнать, как вчера -- удачно или нет?

Вопрос был рискованный, так сказать, игра ва-банк, потому что неизвестно все-таки доподлинно, что он делал вчера: может быть, играл в карты, может быть, ужинал с друзьями, может быть... мало ли что может быть.

-- А у вас? -- в свою очередь спросил меня начальник.

-- Да про нас-то что говорить. Мы пустые не приезжаем. Килограммов восемь я привез.

-- Не может быть! -- и даже подпрыгнул мой собеседник. -- А где? Где?

-- В Конакове, конечно, на Григоровых островах.

-- Черт возьми, а мы поехали в "запретку", знаете, там, за Завидовом, на Шошу и Ламу, одним словом, и, поверите ли, ни черта! Уж я и так, я и этак. И в полводы, и на шевеление в грунте, и на потяжку... Ведь лесочка у меня (знакомый из Парижа привез) ноль-ноль-восемь. Казалось, уж чего бы ей надо. Какая же у вас была мормышка? Вот я вам, сейчас свою покажу.

Он полез в бумажник, достал оттуда кусочек картонки с наколотыми в нее мормышками.