Учитель нагнулся - волосы крыльями черной птицы взмахнули над низким лбом, - зачерпнул широкой, мозолистой ладонью труженика прямо из-под ног со дна погуще и с наслаждением стал вкушать. Экологически чистое текло по черной нечесанной бороде.

Стон восхищения пробежал по кругу его последователей. Угловатые тени зашевелились. Кто-то уже последовал его примеру, но с непривычки или от жадности подавился, и долго кашель эхом обегал пещеру.

- Мало веры! - прожевав, прогремел Учитель. - Всякие плоды Его вкушать надо с верой в Него, тогда и станут они сладчайшим нектаром...

И тут я сделал ошибку, решив переступить с мокрой ноги на мокрую ногу. Конечно - с моей-то ловкостью! - я тут же поскользнулся, толкнул девицу, она тоже не удержалась, и мы по склизкому полу въехали в пещеру друг на друге, причем я почему-то оказался сверху.

Учитель на мгновение смолк, нервно тряся бородой, но тут же оказался на высоте, гневно возопив:

- Кто там грядеше? Изыдите!..

- Прошу прощения, - вежливо сказал я, поднимаясь с негодующей подо мною девицы. - Мы тут пришли вас спасать. К тому же я не совсем согласен...

- Спасать от Истины? - насупил косматые брови Учитель. - Тогда я знаю, чьим повелением пришли вы сюда.

- Собственно, вот ее, - показал я на успевшую встать на четыре кости девицу. - Она попросила меня...

- Ни слова больше! - вскричал Учитель. - Не сметь осквернять Экологически Чистый Храм Природы своим мерзким присутствием!

Угловатые тени тоже пришли в себя и, поднявшись с мест, зловеще двинулись на нас. Мне бы промолчать и благоразумно ретироваться, забрав с собой потерявшую дар речи от увиденного и услышанного девицу. Но риторический порох никогда не иссякает в моей пороховнице, и страсть спорить по каждому поводу, очевидно, родилась вперед меня.