А деликатес номер один, ей предназначенный!

А Петроний Никандрыч, доктор и Анатолий, и вся эта затеянная Далматом игра!

О-ча-ро-ва-тель-но!

Антонида -- она замечает боковым зрением -- осушила бокал, налила еще -- мучающийся взгляд на луг, на дорогу: появись же ты, яростный, как вепрь, муж этой совратительницы, сомни их! ты же -- власть!

- Далмат, а ты вечно был штучкой! Не смотри так -- я в тебя чем-нибудь запущу! -- Антонида замахивается вилкой. -- Эти твои зенки -- один яд...

Вмешивается муж:

- Ты, Антоша, заведуешь своим домом отдыха, знаешь свое: "Вам, Виктор Петрович, завтрачек в номерочек?" - ну вот и заведуй, сиди ровно... -подставляет доктору бокал, Иониди заносит над ним дрожащую руку с

половником.

- У меня отдыхает все руководство Газпрома!

"Это - мне, - отметила Алина, - и меня, мол, из десятки не выкинешь!"

- Не поминай всуе начальство. Медовину пей, сливки лопай, а Далматом есть кому заняться... -- Анатолий заговорщицки подмигивает Алине.

Определенно, он ей нравится. Видимо, настоящий друг Далмата. Характер крепенький, женушка для него ясна, как горошина.

- Деликатес номер два! -- объявляет хозяин.

Петроний вносит огромную дымящуюся сковороду: запеканка с перепелиными яйцами, с раковыми шейками.

Пьют водку. У Анатолия выражение сонливого блаженства, ест, лаская пищу. У жены влажно блестят красные губы, сочный хруст грибков, блеск вилки в холеных пальцах. От ее присутствия -- ощущение жарко натопленной бани.

- А мое кредо -- балдеть, - вдруг произносит Анатолий, блуждая взглядом над головами сотрапезников.

- Балдей на здоровье! Заслужил! -- одобрил Касопов. И Алине: - Мой снабженец, движитель стройки!

- Гляжу на дерево -- балдею...

- Потому что сам дерево! -- со злостью бросила Антонида.