— Смотрите! — Окса продемонстрировала крошечный снимок на дисплее. — Что это может быть?
Павел тут же включил компьютер, бросившись увеличивать изображение, все столпились вокруг. И едва картинка появилась, как Зоэ воскликнула:
— Это же моя бабушка! Это Реминисанс!
— Ты уверена? — не сдержалась Драгомира.
— Да!
Все уставились на экран: там было изображение худенькой, одетой в темную одежду женщины лет семидесяти. Она смотрела прямо перед собой, в ее широко открытых светло-голубых глазах плескались отчаяние и страх. Ее точеное лицо вызывало острое сочувствие.
— Это моя бабушка… — повторила Зоэ хриплым от усталости и волнения голосом.
Драгомира и Абакум изумленно переглянулись. Мгновенное озарение — и они оба, не сводя друг с друга глаз, одновременно воскликнули, нарушив тишину:
— Вкартинивание!
2. Тот, кого никто не ждал
Гюс замер в состоянии неустойчивого равновесия на лакированном карнизе внутри картины. Пару мгновений назад он был еще в кабинете естествознания колледжа Святого Проксима, перед этой странной картиной, из которой доносился голос, наполненный болью и печалью. А потом этот размытый портрет будто втянул его в себя… Да. Каким бы невероятным это ни казалось, так оно и было…
И вот теперь он стоит внутри картины, перепуганный до полусмерти, на деревянном карнизе, который медленно растворяется у него под ногами.
— Картина… — пробормотал мальчик. — Я попал в картину!
Впереди он не различал ничего, кроме неподвижной, внушавшей жуткий ужас темной массы. Рамка картины приняла гигантские размеры, отчего у Гюса возникло ощущение, что сам он стал совсем крошечным. Он осторожно развернулся и нагнулся, собираясь потрогать натянутое полотно. Если повезет, он сможет пройти сквозь него и выберется из этого кошмара…