Как серьезный и умный мужик он прекрасно видел что делается вокруг и что мы с Ириной все время рискуем оставшись из-за них, но уговорить свою жену на выезд было выше его сил. Ее эгоизм был беспределен. Не раз он говорил нам что бы мы бросали их и уезжали, но мы не могли этого сделать. Я бы мог, но Ирина была слишком хорошая дочь. В конце марта пришло письмо от их сына профессора. В нем он подробно нарисовал план своей квартиры, где стоит какая мебель и объяснял что не сможет никого принять, даже "если вас будут выгонять под автоматами". Несколько дней отец вообще ходил не произнося ни одного слова и... - инсульт. Мы подняли на ноги всех знакомых медиков, кого смогли "достать". Правдами - неправдами удалось найти какое - то лекарство которое ему вводили. Ирина делала ему внутривенные инъекции. Практически полностью парализованный он все время показывал мне глазами на свою тумбочку с книгами. Мы с Ириной обыскали ее всю, показывали ему все что там было, но он "говорил" нет, и опять указывал на тумбочку. Так и не смогли мы найти то, о чем он думал. Несмотря на все наши старания через 9 дней его не стало. Наша знакомая, прекрасный, опытный врач сказала что шансов у него не было никаких и все эти дни он "тянул" только благодаря нам.

Похоронные хлопоты наверное самые трудные из всех, а тем более в такое трудное время. Благодаря машине я сумел сделать в одиночку все, чем в нормальное время занимаются двое-трое. Досок не было, материи тоже. С помощью "магарычей" удалось заинтересовать мужиков из похоронной конторы и они нашли где-то сырую древесину. На материю пустили простыни. Могила, справки, не помню что еще, но все удалось успеть. Похороны были немногочисленными, но все удалось обставить по людски и отдать последний долг хорошему человеку.

Нам пришлось переехать к теще, а свою однокомнатную квартиру продали маклеру за 40 тысяч вместе с мебелью. Это были настолько смешные деньги что их с трудом хватило рассчитаться за похороны. Ведь несмотря на проданные кольца, серьги, пришлось занимать.