Неторопливо насадил на крючок наживку, закинул и закрепил спиннинг. Проверил, все ли в порядке в сундучке, не шарила ли в нем посторонняя рука. Братья рыболовы народ честный, но мало ли тут шатается по побережью постороннего люду! Обычно Абузар Оруджев привозил сюда кой-какую еду и термос с чаем, а в сундучке, который он сам сколотил на краю "кровати", держал что-то из посуды, пачку сахара, ведро - ну и все такое. Приезжал-то он сюда не на час-другой, а на целый день. Вот и сейчас расположился надолго.
Клев, по правде, был сегодня неважный. Уже шло за полдень, а выудил он всего три рыбешки - небольшую шемаю, которую в Баку называют "шамайкой", и двух бычков. Другой рыболов на месте Абузара Оруджева, пожалуй, психанул бы, разозлился на такую ничтожную ловлю, а он - ничего. Не рыбу ловить приезжал Абузар Оруджев в Карадаг, а побыть у моря, надышаться всласть морским воздухом. Для того и "кровать" себе поставил. А рыбная ловля - что ж, это скорее для отвода глаз... чтоб на соседних "кроватях" над ним не смеялись..".
Он лежал на дощатом настиле, закрыв глаза, голову положив на резиновую надувную подушечку. Можно сказать - с комфортом. Солнце не то чтобы грело, но все-таки пригревало. Под настилом, в полуметре, плескалась вода о ноги "кровати", и этот тихий плеск убаюкивал Абузара Оруджева. Ему казалось, что он снова в своей каюте на пароходе "Шубаны"... мерно покачивается палуба... в открытый иллюминатор струится свежий воздух, насыщенный йодом и солью... И он, Абузар Оруджев, снова молод и крепок, как в давние годы...
Первое время после выхода на пенсию он просто не находил себе места. Привыкший за полвека морской службы к распахнутым просторам Каспия, он задыхался на бакинских улицах. Он плохо спал в своей небольшой уютной квартире - полночи лежал без сна, ворочался, вставал, бродил по комнате.