Но пароход прошел еще какое-то расстояние по инерции, и поэтому шлюпка чуть ли не в следующую минуту оказалась в хвосте каравана. Сильными ударами весел гребцы погнали ее к восьмой цистерне: последняя, девятая, уже скрылась под водой, и надо было поскорее освободить захват, соединяющий ее трос с буксирным тросом. Для этого надо было нырнуть к раме цистерны, где находилось крепление,нырнуть неглубоко, но все же... Абузар Оруджев задумался было на несколько секунд, оценивая риск предстоящей работы, по тут Вагаб Иманов, сидевший перед ним на банке, сказал:

- Разрешите мне, товарищ старпом. Его темно-карие глаза смотрели серьезно,    лицо выражало спокойную решимость. Он был толковым матросом и к тому же превосходным пловцом. Старком знал это.

- Ладно, Иманов,- сказал он,- давай. Ты помнишь, что нужно делать?

Иманов кивнул. Все матросы на такой случай знали, как устроено крепление. Быстро сбросил Вагаб Иманов одежду и ботинки, остался в черных сатиновых трусах. Легко перекинул тренированное тело через планшир и, набрав полную грудь воздуха, скрылся под водой.

Спустя полминуты он вынырнул у кормы шлюпки и, ухватившись одной рукой за корму, сказал:

- Порядок. Я нащупал захват. Молоток дайте, старпом.

Из ящика с инструментами Абузар Оруджев достал молоток и подал матросу. Тот снова нырнул.

Волна была небольшая, шлюпка удерживалась на месте на расстоянии весла от тела восьмой цистерны, которую концевая, тонувшая, уже начинала тянуть вниз.

- Поторопись, Вагаб,- сказал старпом, когда Иманов в очередной раз вынырнул, чтобы набрать воздуху.- Что, плохо идет шплинт?

- Туго,- кивнул Иманов, бурно дыша.- Ничего-скоро выбью...

И опять ушел под воду.

Абузар Оруджев понимал, как трудно колотить, преодолевая сопротивление воды, по неподатливому, туго сидящему металлическому стержню. Тут сила была нужна. Ну, а у Вагаба силы доставало. Глухо доносились с глубины удары молотка.