Как я радовалась, что взяла с собою деньги, собираясь обустроить заброшенную могилу нашей матери! Жизнь распорядилась иначе - у меня не хватило ни времени, ни сил даже просто съездить на кладбище. И время, и силы, и деньги ушли на обустройство жизни Алемдара. Вне всякого сомнения, мама одобрила то, что забота о живом человеке оказалась для меня важнее, чем забота о мертвом, - через несколько дней, вечером, когда я легла спать, она появилась передо мною в светлом молодом облике с фотографии, хранившейся у Алемдара и недавно мною увиденной: в лучистом ореоле света её молодое лицо с лучезарной одухотворенной улыбкой долго сияло неземной, неизъяснимой красотой прямо передо мною на темной стене комнаты.

19 ноября, в день открытия конкурса, из Ялты приехал Олег, сын Алемдара, он остался с нами на неделю и уехал после торжественного закрытия конкурса, Олег постоянно был с Алемдаром - гулял с ним в парке, терпеливо принимал лечение на его диковинном аппарате, ездил с ним в филармонию за справками для собеса и даже помог мне доставить Алемдара туда для подачи заявления о начислении ему трудовой пенсии по возрасту. В Ялте несколько лет назад Олег работал в ресторанах и кафе, играя на синтезаторе в ансамблях, но к сожалению, пристрастился к алкоголю, потерял работу и сейчас вместе с матерью-пенсионеркой крайне бедствовал, печать нужды и хронического голода уже ясно проступала на его исхудалом лице.

Моя глухая, горькая тоска по отнятому у меня в раннем детстве отцу, моя неизбывная любовь к нему никогда не дадут мне возможности понять, что же такое непреодолимое мешало Олегу раньше проявить внимание к отцу, чаще проведывать отца, вникать в его жизнь ещё тогда, когда Олег прекрасно зарабатывал; почему получилось так, что только нужда привела его за помощью к нищему отцу.