Те стояли спокойно. Кто-то из солдат уже размотал чехол вокруг заказанной осужденным гизавры - точной копии того оружия, которое палач держал в руках. Опоясанный вошел в кольцо, стража сомкнула ряды за ним.

- Хочешь что-то сказать, - прорычал медведь на общем языке Леса, - Говори сейчас. Потом нельзя.

- Я совершил убийство, - быстро сказал осужденный, - Но и вы здесь собрались для того же самого, как бы вы там это не называли. Поэтому вы не лучше меня, а раз так, я не чувствую за собой вины. Я пошел на убийство под давлением обстоятельств. Если бы я этого не сделал, Король Грязи убил бы меня. Так что у меня выбора не было. Вы можете не бояться Короля, вы представляете Лес. Лес достаточно могуч, чтобы кормить меня где-нибудь в тюрьме до конца дней моих, а вы убиваете меня. Поэтому вы даже еще хуже, чем я. Вот что я собираюсь доказать вам поединком.

Медведь сделал жест, который мог бы сойти за человеческое пожимание плечами, и одобрительно кивнул:

- Ты хорошо сказал. Ты готов?

Осужденный гордо кивнул: да, я готов.

- Теперь я скажу, - медведь сложил лист пергамента и отдал его за спину, в чьи-то руки, - Мы собрались тут, чтобы совершить убийство, и мы осознаем, что мы не лучше тебя. Но мы никогда и не говорили, что лучше. Первый закон Леса говорит, что никто ничего не может сделать с другим без согласия этого другого. Ты же этот закон нарушил. В любой иной державе тебе бы просто снесли голову без долгих размышлений, и ты это прекрасно знаешь. Потому, что все прочие государства считают право на любое насилие своей монополией и не согласны делить его с тобой. Но Лес считает иначе. Лес считает, что ты имеешь право убить - но ты должен быть готов заплатить за это своей, и только своей жизнью - а не любым другим имуществом. Ты использовал свое право, теперь плати. Ты убил человека в темноте, ножом в лицо, так что он даже ничего не успел узнать. Мы поступим с тобой иначе. Оружие!