- А рази не завтра? - усомнился Герасим, обессиленно отвалясь на подушку.
- Не, братка. Седни аккурат девятое число. В районе прям на домах написано. И флаги кругом..
- Ага... Может, и так... А я лежу тут, в застенке... Только мухи и гундят... Деньки стороной обегают, без меня обходятся. Намедни будильник и тот итить отказался... Вконец свое истикал... Дак и я тоже...
- Давай посмотрю, - предложил Петрован, еще умевший ладить часы, правда, не дюже мелкие.
- А-а... - Герасим прикрыл темные, отяжелевшие веки. - Теперь и ни к чему... Часом больше, часом меньше... Тут, без окон, все едино: што день, што ночь... - и, взяв с приставленной тумбочки ложку, позвякал ею по белой эмалевой кружке.
На стук объявилась настороженная Евдоха.
- Чё тебе?
- Как это "чё"? День Победы нонче! Вон и гостьва пришла - Петр с Иваном. У тя нету ли маленько? От Степки, кажись, оставалось?
- Осталось, дак на дело: когда чё заболит...
- Вот и давай...
- Дак тебе низя! - воспротивилась Евдоха.
- Ладно "низя". Не твое дело.
- Как же - не мое? А за "скорой помочью" кому бечь? К телехвону? Четыре версты до сельсовету. Тот раз побегла, а там - замок, работа кончилася. Благо Митрохин малый на мотоцикле попался, домчал до станции. Дак чуть не обмерла рачки сидеть. А он, блудень, как нарочно - по кочкам да по колюжам... Ужасть чево натерпелася...
- Ладно тебе маневры делать, зубы заговаривать. Ить же сказано: День Победы! Чево ишо говорить? Тут не можешь, а - надо... Огурчиков-помидорчиков тоже подай...
- Май на дворе - какие огурчики?
- Ну чево найдешь...
- Да чё я найду-то? Али не знаешь? Ждите, картохи наварю. А то вон Петрован ноликов принес...