- Э-э, девка! - отмахнулся Петрован. - Кабы б я руку в самом логове повредил, это б совсем иная разность. А то вроде как у тещи на огороде. В том-то и досада.
- Ну да теперь какая разница? Кровушка-то все равно полита?
- Тебе, может, и без разницы, а мне и доси обидно...
- Ну, в общем, Петр Иваныч, поздравляю с наградой!.. - Пашута, собираясь ехать, оттолкнулась от штакетника. - Давай готовь пиво, скликай гостей.
- Ты, может, зайдешь? - намекнул Петрован, придержав Пашуту за небесную болоньевую куртейку, озарявшую вокруг себя голубым и весенним. - Ты ить первая весть принесла. С тобой и чокнемся!
- Не, парень, - Пашута мотнула вольными, без косынки, кудрями. - Мне сичас нельзя: за рулем я. Еще ж в Осинки педали крутить.
- А там к кому?
- К Пожневу. Василь Михалычу.
- А Макарёнок живой?
- Это который?
- Ты чё, Макарёнка не знаешь? Он ить тоже из наших, из ветеранских...
- Да кто ж такой? Не упомню...
- Изба за протокой. Всегда под его окнами гармошка пиликала, народ толокся.
- А! Макар! Макар Степаныч! - вспомнила Пашута. - Шавров его фамилия. У меня по спискам - Шавров.
- Ну, тебе - Шавров, а мне - Макарёнок: в одну школу бегали.
- Этого давно нет, дом крест-накрест заколочен. Года два, как нету...
- Уехал куда? У него, кажись, сын в Набережных Челнах.
- Из больнички не вернулся. Стали старый осколок доставать, будто бы мешал, что-то там передавливал, а мужик и не сдюжил... Не пришел в сознание...
- Дак, а Ивашка Хромов?
- Тому медали больше не дают.
- Это почему? - насторожился Петрован.
- А он по электричкам подался. На культе рукав задерет и "Подайте минеру Вовке!".
- Почему "Вовке"? Он же Иван!
- Дак это - участник Великой Отечественной войны, а сокращенно - ВОВа. Ну а он себя - Вовка. За то и не дают ему медалей.