Кабинет Циолковского. Простой стул с гнутой спинкой, мягкое кресло, широкий стол, письменные принадлежности в стаканчике, подзорная труба на треноге, барометр на стене, керосиновые - висячая и настольная - лампы, Брокгауз и Ефрон в книжном шкафу, рукописи. Небольшая столовая с зеркалом, настенными часами, швейной машинкой, обеденным прибором хозяина. На фаянсовой кружке фабричная надпись: "Бедность учитъ, а счастье портить". Крутая деревянная лестница ведет из веранды через дверцу на крышу, с которой Циолковский ночами рассматривал звездное небо. Космонавт Алексей Леонов назвал этот проход на крышу "дверью в космос"...

Рассматриваю обложки брошюр и книг, изданных хозяином этого дома в разные времена, в том числе и в те уже далекие годы, когда русские слова писались с ятями и ерами: "Исследование мировых пространств реактивными приборами", "Грезы о земле и небе", "Космические ракетные поезда", "Теория и опыт аэростата", "Кинетическая теория света", "Причина космоса", "Вне Земли", "Дирижабли", "Защита аэронавта", "Звездоплаватели", "Вопросы воздухоплавания", "Реактивный аэроплан", "Образование Земли и солнечных систем", "Воздушный транспорт", "Воля Вселенной", "Будущее Земли и человечества"...

Верно, Циолковский опередил свой век, но если быть точным, то это справедливо лишь для первой половины XX века - события второй его половины превзошли предсказания ученого, который считал, что человек выйдет в космос не ранее XXI века. И вот сегодня, когда у текущего века есть еще некоторый запас, люди могут итожить опережение: человек вышел в космос, побывал на Луне, месяцами живет в безвоздушном пространстве, в невесомости, научные аппараты землян затеяли нескончаемый хоровод вокруг их родной планеты, достигли Марса, Венеры, Юпитера, пределов Солнечной системы и уже покидают их, обреченные на вечное скитание по бесконечным пространствам Вселенной или на мгновенное исчезновение при столкновении с каким-нибудь природным звездным скитальцем...