Девочка подошла и взяла его за руку.
- Папа, куда мы пойдем теперь?
- Куда хочешь, - ответил он, - пошли куда-нибудь.
Они медленно пошли по солнечной стороне, потом он догадался перейти на другую сторону.
- Почему ты растерзал рака? - строго спросила Оля.
- Хочешь мороженого? - спросил он.
- А ты?
- Я хочу.
Переулками они вышли на Арбат прямо к кафе.
В кафе было прохладно и полутемно. Над столиками во всю стену тянулось зеркало. Сергей смотрел в зеркало, как он идет по кафе, и какое у него красное лицо, и какие уже большие залысины. Ольги в зеркале видно не было, не доросла еще.
- А вам, гражданин, уже хватит, - сказала официантка, проходя мимо их столика.
- Мороженого дайте! - крикнул он ей вслед.
Она подошла и увидела, что мужчина вовсе не пьян, просто у него лицо красное, а глаза блуждают не от водки, а от каких-то других причин.
Оля ела мороженое и болтала ножками. Сергей тоже ел, не замечая вкуса, чувствуя только холод во рту.
Рядом сидела парочка. Молодой человек с шевелюрой, похожей на папаху, в чем-то убеждал девушку, уговаривал ее.
- Не ликвидация, а реорганизация, - говорил он.
Девушка смотрела на него круглыми глазами.
- Перепрофилирование, - с мольбой произнес он.
Она потупилась, а он придвинулся ближе и забубнил. Видно было, как коснулись их колени.
- Бу-бу-бу, - бубнил он, - перспектива роста, бу- бубу, зато перспектива, бу-бу-бу, ты понимаешь?
Она кивнула, они встали и ушли, чуть пошатываясь.
- Хочешь черепаху, дочка? - спросил Сергей.
Оля вздрогнула и даже вытянула шейку.