- Хорошо сказано,- засмеялся он при этом,- только, кажется, это скорее парадокс, чем поучительный афоризм, который вы нам обещали.
- Счастливая мысль,- насмешливо подхватил феномен.- Это афоризм, но и парадокс вместе. Афоризм сам по себе, парадокс в устах феномена... Ха-ха! Это правда... Феномен тоже человек, и он менее всего создан для полета...
Он остановился, в глазах его мелькнуло что-то странное,- они как будто затуманились...
- И для счастья тоже...- прибавил он тише, как будто про себя. Но тотчас же взгляд его сверкнул опять холодным открытым цинизмом.-Га!-сказал он громко, обращаясь к долгоусому.- Делать нечего, Матвей, обойди почтенную публику еще раз.
Долгоусый, успевший надеть свою шляпу и считавший, повидимому, представление законченным, опять замялся. Повидимому, несмотря на сильно помятую фигуру и физиономию, не внушавшую ни симпатии, ни уважения, в этом человеке сохранялась доля застенчивости. Он нерешительно смотрел на феномена.
- Ты глуп! - сказал тот жестко.- Мы получили с уважаемых господ за афоризм, а тут оказался еще парадокс... Надо получить и за парадокс... За парадокс, почтенные господа!.. За парадокс бедному шляхтичу-феномену, который кормит ногами многочисленное семейство...
Шляпа обошла еще раз по крыльцу и по двору, который к тому времени наполнился публикой чуть не со всего переулка.
IV
После обеда я стоял на крыльце, когда ко мне подошел брат.
- Знаешь что,- сказал он,- этот... феномен... еще здесь.
- Где?
- В людской. Мама позвала их обоих обедать... И долгоусый тоже. Он его кормит с ложки...
В эту самую минуту из-за угла нашего дома показалась худощавая и длинная фигура долгоусого. Он шел, наклонясь, с руками назади, и тащил за собою тележку, в которой сидел феномен, подобравши ноги. Проезжая мимо флигелька, где жил военный доктор, он серьезно поклонился по направлению к окну, из которого попыхивал по временам синий дымок докторской трубки, и сказал долгоусому: "Ну, ну, скорее!" Около низких окон Уляницкого, занавешенных и уставленных геранью, он вдруг зашевелился и крикнул: