Вот и сейчас она возвращалась из Ниццы в Париж и в очередной раз позвонила к себе и услышала мой голос.

А так как все равно ехала через Прованс, решила посмотреть, что сталось с ее когда-то знакомым маленьким шестилетним мальчиком через тридцать лет.

- Это невероятно, - повторил я, - таких совпадений не бывает. Но ты не изменилась!

Маргарита улыбнулась.

- Приятно слышать, но и ты тоже...

- Конечно, прошло всего каких-то тридцать лет!

Я закружил ее по комнате.

- Я приготовила вам постель, мадам, - сказала хозяйка, - рядом с комнатой нашего московского гостя.

Это означало, что пора спать. Но это было исключено. К утру мы с Маргаритой знали друг про друга все. Более того, она обещала довезти меня до Парижа и показать этот таинственный город.

- Ты машину водишь? - спросила меня Маргарита.

- Да, - ответил я. Я даже взял с собой водительские права на всякий случай.

- Чудно, поедем по очереди, и завтра вечером будем в Париже.

29 августа

Мадам Велли и ее пес Толик вышли нас проводить. Она не взяла с меня очередную порцию денег ни за ночлег, ни за хлопоты, ни за еду.

Я оставил ей в подарок три картины, написанные мной под впечатлением посещения ателье Сезанна. Она была в восторге. Я подарил ей свою книгу, оставил московский адрес и пригласил в гости осенью. Буду возить ее на "ниве" и показывать все, что она захочет. Толика я поцеловал в мокрый нос.

С мадам Велли мы обнялись.

- А мне дадут вашу визу? - спросила она.

- Дадут, - ответил я, - и без очереди, - добавил про себя. Ведь у нее же французский паспорт.

В записной книжке я сделал запись: ночлег и еда в Провансе - семьсот, примерно, франков - это за неделю. Прикинул, сколько у меня осталось: по крайней мере, еще на неделю жизни.