- Вас просили снизу позвонить, но вы идите так.

Я поднялся. Прелюбезная секретарша вручила мне большой конверт, в котором в самом деле обнаружился заграничный паспорт на мое имя, записка и монета. Монета была не наша, не советская. Монета была круглая и восьмигранная одновременно. Белая, как наши алюминиевые кастрюли, только стоила она в отличие от кастрюли два франка.

- Только вот здесь распишитесь, - сказала мне секретарша.

Я безропотно выполнил приказание.

- Да вы присаживайтесь (в подобных учреждениях никогда не говорят "садитесь" - считается некрасивой ассоциацией), он просил, чтобы вы обязательно ознакомились с запиской.

- Спасибо, но спешу - занял очередь в молочном, тут у вас, на Цветном. Уж не взыщите.

И попрощался.

17 июля

Стоял в очереди во французское консульство. Милиционеры пропускали по три человека каждые десять минут, я был, наверное, шестидесятым. Милиционеры озабоченно по очереди посматривали на часы.

Когда я уже готов был пройти внутрь, время выдачи виз кончилось.

- Приходите завтра, - сказали мне.

Пришлось подчиниться западной демократии.

18 июля

Четыре дня и двести один год назад французский народ захватил крепость Бастилию. Хорошая информация, в консульстве обязательно поздравлю работников с национальным праздником. Но потом подумал, что может и не стоит: представил себе, как я в очереди за картошкой поздравил бы продавщицу с Днем Конституции.

Снова отстоял очередь, попал, потому что приехал за час до открытия. Получил какой-то кусочек картона с номером. Через стеклянную перегородку не стал поздравлять очаровательную француженку с прошедшим праздником. Просто поболтал с ней.

На прощанье она мне любезно улыбнулась и сказала, чтобы я пришел через три недели за визой.