- Как раз собирались расходиться, - обаятельно улыбнулся Счастливчик.

- Кто посторонний? - грозно, словно собирался выкинуть признавшегося в окно, поинтересовался один из парней.

- Этих я знаю, - женщина по одному показала на Друга, Писателя и Счастливчика. - Практиканты наши. Остальные - чужие.

- Мы не чужие, - подхватив улыбку Счастливчика, вступил в разговор Делец, - мы свои, советские... В гости пришли.

- Три минуты на сборы, - прервал его второй парень. - И чтобы духу вашего здесь не было.

В основном он обращался к нашим дамам.

- А повежливей нельзя?!

Он не удостоил меня ответом и пошел из комнаты. За ним двинулись остальные. Старик вахтер почему-то был смущен происходящим и, уходя, вежливо попрощался.

- Это его работа! - вдруг зло ткнула пальцем в Друга моя лаборанточка. - Я видела, как он с ними разговаривал внизу.

Можно было подумать, что она ткнула его электрическим щупом, так он завопил:

- Да, это я! Я их позвал! Чтобы вы убрались отсюда! Дряни несчастные!!! А вы?! - тут он перекинулся на нас. - Вам лишь бы лизаться по углам!!! Противно смотреть! Разве мы для этого сюда приехали? - Извергнув часть своего возмущения, он чуть остыл... - Надо кончать эти танцульки. Столько дней мы в Москве - нигде не были, ничего не видели. Можно подумать, в Баку их нет, - он, не глядя, мотнул головой в сторону жавшихся к двери девушек...

По-своему он, конечно, был прав, Друг... Но в результате я оказался ночью в тридцатиградусный мороз на улице огромного незнакомого города. Дельцу и девочкам было легче, они разъехались по своим домам и общежитиям. А я со старым отцовским чемоданом вынужден был отправиться на поиски какой-то Большой Бронной и родственников матери, которых никогда не видел.

Наконец выбираемся на привокзальную площадь. Он упорно Шагает рядом.

- Ты куда так торопишься?

- Домой.

- Может, и меня пригласишь? - Интонация шутливая, но одновременно и подчеркнуто горестная - вот, мол, до чего мы докатились, в гости друг к другу напрашиваемся!..