- Ну, про него... Про Ахсана... имя-то его написано?

- Нет, не написано.

- И Ахмедово имя не написано?

- Не написано, Зейнаб.

- Не может такого быть! Прочесть не умеете. Давай сюда! Пойду к учителю Гусейну - он прочтет, он детей русскому языку учит! Имена не написаны! Как же это? Они ж родные мои сыновья! Не умеете вы читать!

Тетя Зейнаб разгневана, потрясена, вот-вот заплачет. И заплакала. Вытерла глаза кончиком головного платка. Дядя Ашраф отвернулся, Курбан опустил глаза...

- Зейнаб! - Дядя Ашраф вздыхает. - Зря ты себя растревожила. Тут имена ни при чем, тут имён писать не положено. Из надписей другое видно: Ахсан твой квартиру получил! Видишь печать? Она свидетельствует, что и тебя в ту квартиру прописали. А эта - что выписали, нельзя было не выписать. Или ты там, при них, должна оставаться, а если тут, значит, там надо с учета сниматься... Поняла в чем дело-то? Квартиру твой сын получил!

- Получил?! - Зейнаб снова преобразилась. Опять лицо ее засветилось радостью, опять сияют глаза.

- Квартиру получил?! Чего ж сразу-то не сказал, Ашраф?

У Ашрафа на лице тоже разглаживаются морщины. Он садится и быстро начинает списывать что-то с паспорта.

- Получил! - говорит он. - Получил твой Ахсан квартиру, это здесь в точности указано. Мы ведь, Зейнаб, тоже немножко грамоте понимаем... Ну-ка подпиши эту бумажку - деньги тебе сейчас дам. Так что вот: сын твой получил квартиру. Поздравляю тебя, Зейнаб!

Тетя Зейнаб обмакивает палец в чернила и прикладывает к тому месту, которое указывает Ашраф.

- Спасибо, Ашраф, на добром слове. Получил, значит... Ну, дай им бог всяческого благополучия... А мы тут уж как-нибудь... Много ли жить-то осталось?..

Тетя Зейнаб берет паспорт, бережно заворачивает его в чадру. Берет деньги.

- Прости меня, сынок, - говорит она. - Погорячилась я.