Однако никто не любовался плакатом. За десять дней плавания мальчики примелькались, как физиономии фельдфебелей.

Четверо солдат завладели домино. Остальные, сидя на койках, ждали своей очереди и вполголоса обсуждали ближайшие перспективы переселенцев.

- Г-говорят, их расселят на самой границе, - сказал заика Мияко.

- Да... Им будут давать по сто цубо [цубо - около трети гектара (точнее - 3305 кв. метров)] на душу.

- Кто это вам сообщил? - заинтересовался ефрейтор.

- Я слышал от господина ротного писаря.

- Ничего не известно, - оборвал ефрейтор.

Наступила пауза.

- Г-говорят, что русские могут спать прямо на снегу, - сказал невпопад Мияко.

- Ну, это враки...

- Они очень сильны... Я сам видел, как русский грузчик поднял два мешка бобов.

- Это потому, что они едят мясо, - пояснил с важностью ефрейтор. - Зато они неуклюжи.

- "Симбун-майничи" пишет, что у них отличные самолеты.

- Глупости! Наши истребители самые быстроходные... - И господин фельдфебель стал подробно пересказывать вторую главу из брошюры "Что должен знать о русских японский солдат". По его словам, на пространстве от Байкала до Тихого океана населения меньше, чем в Осаке. Русские так богаты землей, что тысяча хори [хори - немногим более 1500 га] считается у них пустяком. Они ленивы, как айносы [небольшая вымирающая национальность на севере Японии], и жадны, как англичане. Железо и уголь валяются у них под ногами, но они ищут на севере только золото.

О русских солдатах фельдфебель отозвался весьма пренебрежительно, как подобает настоящему патриоту.

- Партизаны опаснее регулярных войск, - сказал он в заключение. Партизан может попасть из ружья ночью в мышиный глаз, если не пьян, конечно.