А Погребец все бил и бил по окровавленному лицу поверженного, хрипло выдыхая с каждым ударом:

- Хы, бён мать... хы, бён мать...

Болельщики Погребца начали скандировать его имя.

Погребец бил до последнего, пока поднималась блестящая от крови и гноя рука. Потом он тяжело приподнялся с трупа Данилы Корня, шатаясь, отошел к решетке, оттолкнулся от нее и со всего маха обрушился задом на лицо поверженного.

Хруст костей и вой стадиона слились воедино...

Потом было долгое чествование победителя.

Окровавленного Погребца обтерли, обернули белоснежной тканью с вышитым Георгием Победоносцем, усадили в золотое кресло, преподнесли 16 подарков.

Все завершилось всеобщей молитвой, пением Российского гимна и салютом.

Колбин дремал в темноте, положив голову на руки, когда зазвонил лежащий на полу мобильный.

- Ведут, - сказал голос.

Колбин зажег фонарик, растолкал дремлющих:

- Пора, родные.

Четверо заворочались, сели.

Колбин открыл сумку, раздал им бутылки:

- Ради веса, родные...

Затем подошел к двери, заглянул в замочную скважину. Там по широкому, устланному ковровой дорожкой коридору четверо в синем вели победителя. Погребец с трудом переваливался, белый хитон его уже успел пропитаться кровью и гноем. Впереди шли двое охранников с автоматами, сзади наставник Погребца Сергей Афанасьев и еще два охранника.

Колбин подождал, пока они пройдут мимо двери, затем осторожно отпер ее, распахнул:

- Только поближе, родные.

С бутылками в обеих руках четверо проскользнули в коридор и побежали за процессией. Замыкающие охранники обернулись, подняли автоматы, но бегущие метнули бутылки - раз и еще раз, - восемь взрывов слились в один, разрывая тела. Лисович и Поспелов погибли сразу, Самченко и Назирову взрывной волной отбросило метров на шесть по коридору. Колбин выскочил в задымленный коридор с пустой сумкой и электроножом, подбежал к груде изуродованных тел.