Вот он и пепиньерка идут от чайного стола прочь, и идут, кажется, в разные стороны, а посмотришь, через минуту - уж сидят или стоят вместе под сенью плюща или дикого винограда. Шляпа уж под стулом, а на стуле сидит пепиньерка. Они молчат несколько минут или говорят пустяки. "Что это у вас как поздно кончилось сегодня дежурство? - говорит он громко, а тихо прибавляет: - Я был здесь третьего дня и думал найти вас: вы, кажется, хотели прийти?" "Нынче у нас танцкласс! - отвечает она громко же, а потом, глядя в сторону, тихонько говорит: - Меня позвала неожиданно начальница и продержала у себя два часа". Тут кто-нибудь проходит мимо. "Если б вы знали, - говорит, возвышая голос, блаженный, - что за ужасная погода теперь..." А тихо: "Я целую неделю только и жил, и дышал этим днем". - "Неправда! - говорит она, - вам и так весело: вчера вы были у N. N.". - "Что у N. N.! - отвечает он, - когда там нет..." - и останавливается; а она потупляет глаза, зная очень хорошо, что следует далее. "Будете вы завтра у P. P.?" - "Не знаю; если возьмут". - "Ах! будьте! Что же за праздник, если..." Тут подходит другой. Какая досада! Блаженный бесится, пепиньерка щиплет рукав и смотрит вниз. "Слышали вы нового певца? - говорит подошедший, положив руки на колени блаженному. - Как он чудесно поет вот эту арию", - и начинает: тра-ла-ла... - "О, чтоб тебя черт взял и с певцом-то!" - думает блаженный. "Да вы лучше сядьте к фортепиано, - отвечает он, - да спойте порядком". Докучливый посетитель потолчется, потолчется возле них и - нечего делать - отойдет и сядет к фортепиано. "Будьте на празднике: без вас что за праздник?" У пепиньерки застучало сердце. "Как что за праздник? - спрашивает она, желая выведать поболее. - Там много будет без меня!" - "Без вас!.. Что мне много! - отвечает блаженный с пылающим взором.