...
- А знаешь, как я узнал, что ты меня отпи$#ил?
- Ну, и как же?
- А мне Петрович рассказал!
...
- Нет, Коль, не мог ты меня отыметь.
- Но ведь трахнул же!
- Не п$#ди, блядь. Я хоть и много пью, но в интимном плане себя контролирую...
...
- И представляешь? Эта швабра говорит мне: "Идите вон, у вас нет высшего образования"! Каково?!
- Не горюй, Вася. Наше среднее образование - оно самое высшее.
Исключение составляли люди, которые не говорили ничего. Остальные выражались примерно в таком духе. Степень их культурности определялась количественным выражением мата, втиснутого в одно простое предложение. Иногда мне начинает казаться, что я все-таки умер и попал в ад с изощренными моральными пытками. Сил не хватает выносить соседство с такими типами... Неандертальцы. Если не питекантропы. У тех, помнится, тоже любимым оружием был булыжник...
Самое время горестно вздохнуть и сказать: "Ах, а вот раньше было...". Да. Раньше - было. Были изящные, но не всегда комфортабельные кареты, прелестные дамы, носившие на себе столько предметов одежды, что пока все совлечешь, желание делать с этой дамой что-либо еще отрубало начисто... Были галантные кавалеры, махавшие саблями попусту и стреляющие себе в висок из-за... ну, скажем, бутылки шампанского, которой не хватило, чтобы забыться... Были тайные встречи в укромных уголках родовых имений, и какая-нибудь увитая плющом беседка становилась ареной торжества выпущенной на волю не то страсти, не то просто похоти... И были, конечно, безумные ночи в Санкт-Петербурге в компании неуравновешенных поэтов и поэтесс, после которых мало кто мог вразумительно объяснить, с кем он провел эту ночь и что употреблял накануне - водку? Эфир? Кокаин?..
Э, да я, никак, вздремнул. И неплохо, судя по тому, что уже стемнело. Эк меня разморило... Опять серебряный век снился. Такие сны обычно длятся долго, их хочется смаковать... Даже странно, что я проснулся так рано.. А, вот оно что... Сегодня полнолуние, и меня охватило нешуточное желание. Черт, как чувствовал - дома надо было сидеть, да горькую лакать до беспамятства. Теперь - поздно. Остается только один путь: охота.