- Откуда это вы, девочки?

Мы сидели на земле подле мешков и смущенно переглядывались. Дюйшен понял, что мы молчим от застенчивости, и ободряюще подмигнул нам.

- Мешки-то больше вас самих. Очень хорошо, девочки, что заглянули сюда, вам ведь здесь учиться. А школа ваша, можно сказать, почти готова. Только что сложил в углу что-то вроде печки и даже трубу вывел над крышей, видите какая! Теперь осталось топлива на зиму заготовить, да ничего - курая много вокруг. А на пол постелем побольше соломы и начнем учебу. Ну как, хотите учиться, будете ходить в школу?

Я была старше своих подруг и поэтому решилась ответить.

- Если тетка отпустит, буду ходить, - сказала я.

- Ну почему же не отпустит, отпустит, конечно. А как тебя звать?

- Алтынай, - ответила я, прикрывая ладонью колено, видневшееся сквозь дыру на подоле.

- Алтынай - хорошее имя. - Он улыбнулся как-то хорошо, что на сердце потеплело. - Ты чья будешь?

Я промолчала: не любила, когда меня жалели.

- Сирота она, у дяди живет, - подсказали подруги.

- Так вот, Алтынай, - снова улыбнулся мне Дюйшен, - ты и других ребят веди в школу. Ладно? И вы, девочки, приходите.

- Ладно, дяденька.

- Меня учителем зовите. А хотите посмотреть школу? Заходите, не робейте.

- Нет, мы пойдем, нам надо домой, - застеснялись мы.

- Ну, хорошо, бегите домой. Посмотрите потом, когда придете учиться. А я еще разок схожу за кураем, пока не стемнело.

Прихватив веревку и серп, Дюйшен пошел в поле. Мы тоже поднялись, взвалили на спины мешки и засеменили к аилу. Мне вдруг пришла в голову неожиданная мысль.

- Стойте, девочки! - крикнула я своим подругам. - Давайте высыплем кизяки в школе - все больше топлива на зиму будет.

- А домой придем с пустыми руками? Ишь ты, умная какая!

- Да мы вернемся и насобираем еще.

- Нет уж, поздно будет, дома заругают.