Неподалёку от первой кормушки он сделал ещё две и сено разложил в них поровну.

На другой день увидел в бинокль - всё наладилось. Косули чуть поели из одной кормушки, перешли к другой. Там повыбирали что-то, направились к третьей. От неё опять к первой. Больше двадцати раз переходили от кормушки к кормушке. Весь снег между ними истолкли острыми копытцами. И сено почти всё съели.

- Бывает так, - говорил Сашке отец. - Кажется, простое дело, а пока тонкостей не узнаешь, не получится как надо. Пришлось повозиться. До этих тонкостей только в работе и можно дойти.

Косули прожили в этом лесу до весны. Больная совсем поправилась. А летом на тропинке Сашка видел крохотные следочки маленького косулёнка.

УПРЯМЫЙ ЯСТРЕБ

К ночи запорошил снежок, а под утро небо опять глядело звёздами. Сугробы отбелила мягкая пороша. Пропали старые следы. Повсюду чисто - ни хвоинки.

Сашка пошёл в лес, поискать след какого-нибудь зверя и посмотреть, что он делал ночью или утром. Следы сейчас только свежие.

Первым встретил след зайца. Он привёл к полю. На бугре, где поменьше снега, всё истоптано заячьими следами. Беляк кормился тёмно-зелёными всходами озими.

С поля он попрыгал в лес, на лёжку. Сашка знал его обычные хитрости: сделает две-три петли, потом пробежит своим следом обратно, скакнёт длинными прыжками в сторону и затаится где-нибудь у куста или дерева.

Сначала так и было - следы сделали первую петлю. Но на поляне спокойный след неожиданно сменился длинными прыжками. Заяц помчался, потом заметался из стороны в сторону, а на снегу появились царапины крыльев. Они то с одной стороны, то с другой, то прямо на следах - напала какая-то птица.

На снегу горела капелька крови. А вот ямка. Похоже, заяц опрокинулся на спину и отбивался лапами. По сторонам отметины крыльев, а в следы ветром сдуло немного перьев. Значит, удалось косому царапнуть птицу. По полосатому, как тельняшка, рисунку на перьях стало понятно: напал ястреб-тетеревятник.