Гулко стукнули о мёрзлую землю опадные ворота. Длиннорылый прыгнул в сторону...

Егерь не понимал, что случилось. Кабаны метались в ограде, а Длиннорылый уже мелькал среди ёлок... И только когда другие кабаны полезли в пробоину, понял: Длиннорылый, как торпеда, пробил вольерную сетку.

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ

Тёмно-синяя весенняя ночь.

Кругом ни огонька, ни звука.

В домике так тихо, что тиканье ходиков на стене, кажется, можно услышать за полкилометра.

Но вот ходики тикнули потише, ещё тише... и вдруг такой грохот и звон раздался в комнате, что вскочили с кроватей раньше, чем успели проснуться.

- Что всё это значит? - спросил Сашкин отец, когда наконец перевёл дух.

А это значило, что Сашка очень любил бывать на тетеревином току.

Представьте себе весенний рассвет у леса. Мгла ещё не начала таять, а "небесный барашек" - бекас уже "запел" в небе.

"Началось!" - встрепенёшься в шалаше, и сразу отлетят дремота и холод.

"Курлы! Курлы!" - кричат в туманном болоте журавли, а над шалашом посвистывают утиные крылья.

Чуть посветлело небо. Со знакомым шумом пересекли его тёмные полосы: прилетели на ток тетерева.

Бормоча, перебегают и подпрыгивают опьянённые весной краснобровые птицы. А рядом, на осинах, дрозды распелись так, что даже громкое тетеревиное "чуф-ффы" становится едва слышным.

Вот проснувшееся солнце скользнуло лучами по иссиня-чёрным перьям собравшихся на току птиц, и новая волна возбуждённых голосов пронеслась над миром!

А по кустарникам - медуницы, подснежники, фиалки!..

Сашке уже не раз приходилось видеть из шалаша бурливое, весеннее утро. Он согласен недосыпать каждую ночь, только бы встречать это утро в лесу. Но ведь школа, на тетеревиный ток можно только в воскресенье. А бывает и так: ляжешь в субботу с вечера, а тебе не спится, хочется, чтобы ночь прошла быстрее. К полночи заснёшь. Проснёшься, а на улице уже светло - проспал ток. Будильник сломался. Жди другого воскресенья.