Уже не как хозяин, а временный, гость, приткнувшись на краешек стула, сижу и смотрю, как вытаскиваются из ящиков белье, как потрошат книжные полки. И думаю: а что на них есть криминального? Чудом сохранившийся номер "Нового мира" с повестью Пильняка "Повесть непогашенной луны"; зарубежное издание воспоминаний Шаляпина "Маска и душа"... Но мои размышления прерывает радостный крик одного из "оперативников":

- Товарищ начальник! Антисоветская книга: Покровский. "Мировая война"!

Начальник осторожно берет в руки найденную преступную книгу. Ну, да - ведь сейчас во всех газетах идет безудержная поносная ругань "Школки Покровского"... Начальник думает, начальник размышляет... Я не выдерживаю:

- Вы сегодня проходили по Моховой?

- Да, проходил. А что?

- На университетскую вывеску не обращали внимания?

- А что на ней?

- На ней написано "Московский государственный университет имени М. Н. Покровского".

Это был мой первый тюремно-лагерный урок: никогда не вступать в спор с начальством, а главное - никогда не поправлять его... Ответ был немедленный:

- Собирайтесь!

Оксана бросает маленькую Наташку, она лихорадочно начинает меня собирать. Нет, не лихорадочно. На улице теплая апрельская ночь, но она достает самый теплый и новый свитер, она собирает белье, укладывает пижаму, домашние туфли, ещё какие-то мелочи...

- Ну, хватит! Ненадолго же едем, подержат немного и выпустят!

Но она все хлопочет, все цепляется и, уже после того как я со всеми попрощался, выбегает за мной на лестничную площадку. И по тому, как она отрывается от меня, вдруг понимаю: она не верит, что мы когда-нибудь увидимся... Так и не увиделись больше. Попрощались навсегда.

Но я ещё не способен был это понять, мои мысли все ещё дома. И когда меня выводят из подъезда, ведут к "эмке", стоящей немного поодаль, меня тревожит мысль: а вдруг они запечатают одну из двух наших комнат и всем придется ютиться в первой, маленькой...