- Спасибо, - засмеялась Вовкина бабушка и взяла книжку.

Я заревела.

Когда мы вернулись, дядя Кирша сидел на диване с повеселев-шим лицом.

- Отпустило, - радостно сказал он. - Таблетка помогла.

И тут в наше окно мягко ударилась горсть песка, и следом кто-то тихо засвистел. Дядя Кирша встал с кровати и хотел подой-ти на свист, но тетя Груша строго сказала:

- Сиди! - и задернула шторы.

- Не лезь, - лениво отозвался он и пошел в прихожую от-крывать дверь.

Я побежала за ним.

В дверях стоял один из подростков. Тот самый, который ски-нул пиджак и завязал рубаху узлом на животе; только сейчас он заправил ее в штаны, а на плечи набросил куртку.

- Здравствуй, Князь, - сказал он.

- Здравствуй, Валера, - притворно-радостно ответил дядя Кирша.

Они замолчали, и по напряжению между ними я почувствовала, что они готовятся к поединку. Подросток между пальцами держал короткую папироску. Папироска дымилась и вот-вот должна была стать окурком. Но он не стал ее докуривать, он разжал пальцы и выкинул ее на коврик нашей прихожей. Дядя Кирша как бы нечаянно наступил на нее, затушил и носком ботинка вымел за порог.

- Можно войти, Князь? - спросил подросток.

- Нельзя... - четко сказал дядя Кирша.

Подросток улыбнулся, и они снова замолчали.

Я поняла, что первый этап поединка выиграл дядя Кирша.

Я стояла между ними и думала, за кого из них мне болеть. Пол в подъезде был выложен желто-коричневой плиткой. Коричневые и желтые квадраты тянулись от нашего порога и уходили под ноги Валере. Он стоял на них тяжелыми ботинками. Я стала отсчитывать квадраты на полу: "За дядю Киршу, за кучерявого парня, за дядю Киршу, за кучерявого парня...", дальше шли ботинки Валеры, и я поняла, что мне выпало болеть за него.

- Не боишься, Князь? - спросил подросток и улыбнулся.

- Боюсь, - тихо ответил дядя Кирша и опустил глаза.