- Куда ты? - спросила тетя Груша.

- К нам гости, - сказала я и потянула замок.

- Но мы никого не ждем, - удивился дядя Кирша.

Он сидел на диване и смазывал суставы коричневой мазью.

Вместо ответа я распахнула дверь, и все увидели, что на поро-ге стоят Натка и Аленка.

- У вас обои в коридоре! - сказала Натка, переступая порог.

- Обои, - кивнула тетя Груша.

- А мне не нравится, - сказала Натка, снимая плащ. - Под обоями всегда клопы.

И Аленка сняла свой маленький плащик. На ней было серое платьице с деревянной пряжкой на поясе.

Натка была в широкой юбке и широкой кофте. Ее круглое лицо с крупным носом и лохматыми бровями белело в полумраке коридора. Она зачесывала волосы на затылке и сверху шпильками прикалывала накладную шишку. Аленка, притопывая, пробежала по коридору, Натка неторопливо пошла за ней. Дядя Кирша посмотрел ей вслед и сказал нам с тетей Грушей: "Какая женщина!" Мы покивали. Тогда он сложил пальцы щепотью, поднес их к губам и поцеловал.

Натка вошла в нашу осеннюю комнату, и позолота на стенах тут же осыпалась на пол. Осталась вялая желто-серая бумага.

- Белить все надо, белить, - сказала Натка, оглядываясь по сторонам. А потом валиком накат - раз, два! - от пола до по-толка!

Мы робко вошли следом в нашу маленькую комнатку.

- Зато кухня у нас покрашена, - тихо сказала тетя Груша.

- А это хорошо, - кивнула Натка. - Это я люблю! - и грузно села на зеленый диван с серыми полосками.

Диван охнул, принимая ее. Тетя Груша легко присела на краешек, успокоив волнение пружин.

Дядя Кирша встал у окна, скрестил ноги и небрежно облоко-тился на подоконник.

Мы с Аленкой заскучали.

- А давай походим, - предложила я.

- А давай, - тут же согласилась Аленка. Мы несколько раз обошли овальный стол с зеленой скатертью в белых цветах. Сначала мы шли на пятках, пытаясь не ступать на носок, а потом побежали галопчиком.