Между столами скользили тихие мальчики. Эти дети с голубыми тенями под глазами были заложниками, а трактир - тюрьмой, где их истязали, изматывали непосильной работой и побоями. И хотя не было запоров и решеток на окнах и дверях, тяжелее и прочнее цепей было сознание того, что их побег, означал смерть для кого-то из родных. Заложники работали везде, где требовалась обслуга.
Взгляд Андрея лениво скользнул по залу. Здесь сейчас в основном мелочь и едва ли он услышит что-либо интересное... Впрочем, он уже и без того достаточно узнал.
Пронзительный крик взвился над пьяным гомоном и тотчас оборвался. Андрей увидел - с его места была видна часть кухни - хозяин бил ребенка. Жирной рукой зажимал ему рот, а другой вцепился в волосы, маленькие глазки тонули в жирных складках.
- Ах, сволочь... - пробормотал Андрей, и ТИСС прекратил истязание.
Хозяин оттолкнул мальчика, прошипел:
- Работать, щенок!
Тот поспешно вытер ладонью глаза, всхлипывая, схватил тарелки и шмыгнул в зал. Андрей щелкнул пальцами, подзывая его.
- Что угодно господину? - дрожащим голосом спросил малыш, не поднимая глаз.
- Как тебя зовут?
Мальчик поднял глаза - они были пронзительно голубыми от стоявших в них слез.
- Мое имя Лан, господин офицер.
- За что он тебя?
Мальчик отвернулся, притушил ресницами вспыхнувшую ненависть.