Застегивая плащ, он распахнул двери, позвал продрогших хозяев. Они вошли несмело, дети жались к матери.

- Повязки не снимайте, избу проветрите. Еда в доме есть?

- Только хлеб и немного кукурузы...

"Что бы придумать?.. Да, еще малыш..."

- Посмотрите, вы знаете этого ребенка?

Женщины покорно повернулись за его рукой, еще не совсем понимая, чего от них хотят, всмотрелись в мальчика. Потом что-то мелькнуло в глазах младшей.

- Мама, это Инти сынок! Той, что в конце нашей улицы жила, помнишь?

- Да, он как будто... Худой уж больно... О нем она убивается?

- Постой-ка... Лан, да?

- Где его родители? - напомнил о себе Андрей.

Лота обернулась, глянула недоверчиво - здесь не спешили отвечать на вопросы, которые задавали юкки.

- Я только хочу знать, они здесь? Живы?

- Да.

- Иди домой, Лан. И ни о чем не беспокойся, - он ободряюще кивнул мальчугану.

" А с едой что придумать?" - Андрей машинально провел по карманам, зная, что в трактире бросил на стол единственную и последнюю монету, чудом не пропитую прежним хозяином. Рука споткнулась - что-то оттопыривало карман, и Андрей с недоумением вытянул увесистый кожаный мешочек. Он вспомнил, как цеплялся трактирщик за его одежду, провожая до двери, и хмыкнул: "Ловкач!"

Тертым калачом был трактирщик, твердо знал: за свою безопасность лучше лишку заплатить - живой, найдешь способ вернуть потраченное, а вот коли недоплатишь, это оплошка непоправимая. Впрочем, кошель его пришелся сейчас как нельзя более кстати.

- Вот деньги, - Андрей высыпал на ладонь кучку монет. - Надо сходить в город и купить продукты. Утром ваш раненый проснется, надо будет хорошо покормить его.

Женщины переглянулись.

- Разве господин не знает? Нельзя нам в город.