
Конечно, ей нужна помощь. Но что он может сейчас? На простое гипновнушение и то сил не хватило. Ничего, пусть она просто выспится, а завтра все будет, как надо.
- Как тебя зовут?
Девушка молчала.
- Ну ладно, дело твое. Спи.
Андрей закрыл глаза и сейчас же размытая черная пелена начала обволакивать сознание. Но что-то беспокоило, и Андрей снова открыл глаза, отгоняя желанное забытье. "Проснуться... Надо вовремя проснуться. Теперь, пожалуй, около трех уже. Только пара часов..." - и провалился в ласково обволакивающую, мягкую черноту без сновидений.
* * *
Беспокойный найденыш тоже забылся чутким сном. Но не прошло и часа, она вздрогнула и проснулась. Очаг погас, даже угли уже не тлели, но в избушке было тепло. Некоторое время она напряженно вслушивалась в ровное, глубокое дыхание, доносившееся из темноты, потом тихонько вздохнула, поерзала, устраиваясь поудобнее. Короткий сон странным образом подействовал на нее: ей стало легче, спокойнее и чувствовала
она себя гораздо лучше прежнего.
Вчера ей было совсем худо - голова горела, жестокий кашель выматывал, отнимал последние силы. От него болела грудь, даже дышать было больно, как будто она вдыхала не воздух, а песок и он больно царапал горло. А еще этот дождь. Она почему-то никак не могла отыскать избушку и промокла до нитки. Совсем плохо стало, когда она вползла в хижину... Все помнится какими-то обрывками - грохот врывается в сознание, и она обнаруживает, что все еще лежит на полу. Чудовищный грохот болью разрывает голову, зажав уши, она ползет в поисках какого-нибудь убежища, где нет этого грохота, ползет, пока не утыкается в угол... Потом неожиданно возникает огромный, темный кто-то. Он заполняет собой все, он везде... Вдруг перед глазами полыхнуло красным должно быть он встряхнул плащ - будто кровью плеснуло, и снова ударил в уши крик матери: "Беги, дочка!" И все в ней затопила волна ненависти и ужаса.
Потом из темноты появилось лицо юкки, и она решила: "Сейчас он сделает еще шаг, и я вцеплюсь ему в горло ногтями, зубами..." И она готовилась к этому последнему в своей короткой жизни поступку... Он не подошел.
