"Нет, дорогие мои,- говорил он в таких случаях домашним,- наши отцы и деды так своих детей не женили. Это же не свадьба получается, а грабеж среди бела дня. Конечно, и надрываться не стоит. Некоторые, из-за того чтобы сына или дочь женить, на несколько лет в долги влезают. Нет, человек должен по одежке протягивать ножки. Не лучше ли собрать родных и самых близких людей, пригласить друзей-приятелей сына, чтобы они как следует повеселились, вдоволь поели и выпили, чтобы эта свадьба им в память запала?"

Так что Рагим-киши заранее строго-настрого предупредил гостей, чтобы на свадьбе сына о деньгах и речи не было. Он приглашает всех в дом с открытой душой.

Рагим-киши с ног сбился, пока не припас всего вволю. Ему даже достали кипрские апельсины и чешское пиво. На удивленные вопросы знакомых, зачем он так тратится, Рагим-киши отвечал: а когда же ему и тратиться, как не в этот день? Как-никак свадьба его любимца Шакира.

...Над разведенным во дворе огнем развесили огромные медные казаны для плова. На заборе сушились шкуры трех баранов, их только что освежевали. На веранде сидели девушки, они перебирали целые горы всевозможной зелени и раскладывали ее по тарелкам.

Тут же находился и сам Рагим-киши. Он сидел, ни во что не вмешиваясь, медленно перебирая янтарные четки, но зорко наблюдал за всем, что происходило во дворе.

Кто-то  забарабанил в  ворота. Рагим-киши встрепенулся и крикнул подростку, возившемуся у колодца: - Сынок, взгляни, кто там пришел? Мальчик отворил ворота, и во двор внесли три корзины испеченных в тендире чуреков. Аппетитный запах свежеиспеченного пшеничного хлеба защекотал ноздри,

Рагим-киши облегченно вздохнул. Ну вот, кажется, и все. Спасибо старому пекарю, он специально испек этот хлеб к свадьбе Шакира и даже денег не взял. "Пусть эго будет моим подарком твоему сыну,- сказал он Рагиму. - Пусть жизнь молодых будет такой же сладкой, как хлеб, испеченный к их свадьбе".