- Петрович, а ты мне свинью подсунул! - сказал Бунчук.

- Да нет, что ты! - возразил тот.

Бунчук говорил без злости, даже с сожалением в голосе. И по этому сожалению Каралуп понял, что Бунчук сильнее его: был бы слабее разозлился...

Назавтра Бунчук обошел его.

Для него победа имела и привкус горечи, - главное, для чего он упорно рвался вперед, было доказать, что он, Виктор Бунчук, лучше, чем о нем привыкли думать, чем даже он сам привык.

Уборка начиналась в конце июня. Косят на свал горох, потом ячмень, пшеницу. К августу зерновые собраны. В сентябре сеют озимую. Ждут дождя, сеют день и ночь. Но Бунчук в этом севе не участвовал: его послали в Казахстан по путевке обкома комсомола помогать в целинной жатве. Жена была против этой поездки, но он не мог отказаться и согласился.

К тому времени Бунчук стал комсомольцем, и никто почти не знал, что в комсомол его приняли во второй раз. Уже пять без малого почти лет прожил он в этой деревне, и ничего худого о нем не могли сказать, лишь изредка припоминали: "Говорят, раньше он какой бедовый был, а переменился начисто". В Новом Буге на районной доске Почета есть его фотография, с нее строго глядит черноволосый молодой человек.

Мало кому придет в голову, что судьба этого парня складывалась тяжело, что она могла сложиться по-другому. Прохожие глядят на фотографию и идут мимо: нормальный человек, благополучный, удачливый.

В Васильевке с отцом и мачехой жил один паренек. Он играл на трубе в школьном оркестре и мечтал об училище военных музыкантов. Он любил вольную борьбу, напевал прекрасную, как ему казалось, песенку "Королева красоты", был силен, ловок и упрям. Временами ему виделся в мечтах большой город. Он знал, что рано или поздно уедет туда. Ближе всего был Николаев: порт, корабли, заводы, - иная, как ему мечталось, веселая жизнь.

Но Николаев все же лежал далеко. Отец, колхозный бригадир, слышать не желал о городе. "Пропадешь один среди чужих, - говорил старый Бунчук. - На черта ты там сдался без специальности! Это тебе не на трубе дудеть! Пойдешь-ка лучше ты в Снегиревскую "Сельхозтехнику" слесарем. Я договорился. Будешь в вечернюю школу ходить, одиннадцать классов кончишь. Так оно верней..."