И потому-то он сегодня и волновался так - знал, что все происходящее не случайно, и тут, в этом доме его ждет что-то. Перемена какая-то... Откуда к нему пришла эта убежденность он не знал. Но словно почувствовал чей-то зов, когда они впервые проезжали эти места на машине. Он тогда чуть не заплакал как маленький, когда отец начал подтрунивать над мамой по поводу отсутствия кухни в квартире! Ему казалось, что жизнь его кончится так и не начавшись, если они не поселятся именно здесь - в Сыромятниках, на берегу Яузы, в старом доме на седьмом этаже.

Никита вдруг замер на месте, услышав какой-то странный звук. Плеск воды? Но откуда он тут может быть! Он подошел к пролому в полу, который образовался, когда рабочие снимали старую ванну. В небольшое отверстие размером примерно с ладошку ребенка был виден уголок нижней квартиры. Оттуда и доносился странный звук. И пение. Кто-то пел песенку нежным тоненьким голоском. Он присел, наклонился к самому полу и заглянул в дыру. И у него дух захватило...

Там, внизу, на полу помещался большой эмалированный таз, полный искрящейся пены, а в этом тазу стояла девочка лет двенадцати и пела, поливая себя водою из ковшика. Теплые блики света играли на её нежной коже так, что казалось, будто это она сама светится. Длинные намокшие волосы прядями падали вдоль спины. От неё словно исходило сияние - так она была хороша... Девочка была совершенно нагая!

Никита почувствовал как кровь хлынула ему в голову и испугался, что сейчас задохнется - твердый ком застрял в горле и он не мог ни проглотить его, ни вздохнуть. Он отпрянул от проема и сел на пол - ноги не держали его, они стали ватными. Кит весь дрожал крупной дрожью - так подействовал на него вид обнаженного девичьего тела, которое он впервые увидел. Немного успокоив дыхание и подождав, когда сердце перестанет разламывать ему грудь, он сжал в кулаки липкие от пота пальцы и вновь заглянул в дыру.